Психология для священника: польза или вред?

Московская Сретенская Духовная Семинария

Психология для священника: польза или вред?

322



В последние годы в церковной среде ведется дискуссия о необходимости и месте психологии в образовании будущего священника. По этому вопросу существуют диаметрально противоположные точки зрения. Кто-то рассуждает о ненужности и даже вреде, но есть и такие, кто настаивает на пользе психологии и практическом ее применении в пастырском служении.


Источник: https://bogoslov.ru/article/6165315


Справедливости ради необходимо отметить, что психология преподается в некоторых семинариях и академиях РПЦ, а до 1918 года была обязательным предметом учебной программы [5, С. 88-90]. Современная полемика связана с тем, что была прервана многолетняя традиция преподавания психологии в духовных учебных заведениях, а сама дисциплина за прошедшие с того времени десятилетия серьезно изменилась. За это время выросло несколько поколений пастырей, которые в процессе своего образования не получили даже минимального представления о предмете и вынуждены довольствоваться общими сведениями или чужим мнением, которое часто далеко от действительности.

Попробуем разобраться, рассмотрев некоторые аргументы и примеры из жизни. Начнем с вреда. Психология, несомненно, начинает вредить в тех случаях, когда священник видит в ней альтернативу пастырскому душепопечению. Многие люди приходят в храм со своими житейскими трудностями, среди которых частым вопросом являются проблемы отношений. Старательный священник, пытаясь помочь человеку, начинает искать такие возможности и находит их в психологии, которая за время своего существования разработала достаточное количество методов. Самообразование приводит к накоплению некоторого количества знаний и навыков, беда только в том, что эти обрывочные сведения не складываются в стройную структуру. Бывают случаи, когда священник оканчивает какие-нибудь краткосрочные курсы, после которых считает себя готовым психологом, но считать себя психологом и быть им, это разные вещи. Психологическое образование требует много времени, на него уходят годы. Оно имеет свою стройную логическую структуру. Очень важно, что психолог в процессе своего образования проходит этап своей собственной психотерапии (групповой и индивидуальной), а потом еще и супервизию (то есть работает при поддержке наставника-психолога, обладающего большим клиническим опытом). Понятно, что отдельные семинары такого дать не могут, а прочтение даже самого полного руководства по психотерапии не сделает вас эффективным психотерапевтом. Вспоминается случай, когда у одного коллеги спросили: «Что вы практикуете?»

– Гештальт-терапию.

– А у кого учились?

– У самого Фрица Перлза.

Чтобы понять комичность этой ситуации, надо знать, что основатель гештальт-терапии умер в 1970 году, а «ученик» просто прилежно прочитал его книги и считал это достаточным для своей практики.

Однако это пример светский. Что же происходит внутри церковной ограды? Однажды обратилась ко мне прихожанка с проблемой в отношениях с мужем, желая решить ее без обращения к светскому психологу. Муж был согласен, что редкость в таких случаях. Вот и вспомнилось мне, что на епархиальном собрании говорили о таких помогающих встречах для супружеских пар, куда я не задумываясь, рекомендовал обратиться. Через некоторое время она вернулась с обидой на меня и укором. Что случилось? Батюшка их принял, но с самого начала семейную пару смутило, что он снял крест и подрясник. Напряжение появилось, когда беседа перевалила за два часа. Муж, как кормилец семьи, забеспокоился и поинтересовался о размере «пожертвования». Предчувствия не обманули – «пожертвование» оказалось весьма существенным.  

Как расценить данный эпизод? Как пастырское душепопечение или семейную психотерапию? Если первое, то обычно беседа происходит в храме во время дежурства священника, формат беседы иной, пожертвование по желанию. Если второе, то не была заранее оговорена роль консультанта, формат встречи, не заключен психотерапевтический контракт, не соблюден сеттинг (к примеру, длительность одной сессии обычно составляет 50 мин, а ее превышение говорит о том, что у консультанта существуют проблемы с личными границами). Очевидно, что кроме вреда такая деятельность священника больше ничего не принесет.

Что же происходит в данном случае? Подмена пастырского душепепечения психологическим в результате того, что священник имеет некие обрывочные представления о психологии и психотерапии.

Поговорим теперь о пользе психологии в пастырском служении. Первое, чего не хватает будущему пастырю, это знания психологии общения, ведь от того, каким будет первый контакт с новым человеком, пришедшим в церковь, и какое впечатление он произведет, будет зависеть, продолжится это общение или нет. Стоит ли говорить о том, что по этому впечатлению будут судить о клирике, а возможно, и всей Церкви.

Второй важный аспект пастырской психологии – это умение провести границу между духовным и душевным. У тех, кто пришел в священство из профессии психолога или врача-психотерапевта, есть четкое понимание и разграничение этих двух важных областей человеческой жизни. Духовные проблемы нуждаются в пастырской заботе, в то время как душевные – в психотерапевтической.

В этой связи стоит отметить еще одно направление, без которого современному священнику будет сложно ориентироваться в этой проблеме –пастырская психиатрия, о которой писал архим. Киприан (Керн) в своем труде «Пастырское богословие» [2], которая дает представление не только о болезнях, но и психологии больного. Необходимо уметь «унылого от депрессивного отличить», как сказал один батюшка. Правильно построенное общение с человеком, имеющим душевную болезнь, иногда косвенно влияет на его лечение. В этой связи легко представить себе ситуацию, когда священник не благословляет принимать соответствующие лекарства. Для больного шизофренией это может закончиться обострением болезни, а для депрессивного  – попыткой самоубийства.

Чтобы понять, на сколько священник ориентирован в вопросах психиатрии и психологии, можно поинтересоваться у него, как он воспринимает депрессию. Для иллюстрации вышесказанного я бы хотел привести примеры  из книг трех авторитетных современных батюшек. Один считает, что «это профессиональное заболевание клоунов» [7, C. 118]. Другой рассматривает депрессию совместно с печалью, относя ее к проявлениям страсти [1, С. 142]. Но, к счастью, есть и такой взгляд: «Нужно помнить главное – это болезнь. Верующие люди пытаются отыскать духовные корни и греховные предпосылки, но это именно болезнь, причиной которой может стать химия вашего тела, наследственность, детские травмы или что-то иное, чего уже нельзя изменить…» [4, С. 247].

Получается так, что наши пастыри имеют по-настоящему качественное духовное образование, но отсутствие основ психологических знаний влияет на то, что на проблемы духовного и душевного здоровья они смотрят по-разному. Хорошо, что есть священники с развитым чувством эмпатии и стремлением к неформальному исполнению своего пастырского долга. Некоторые из них делают правильные вещи по наитию, например, в нашей клинике был батюшка, который ходил к больным в светлом подряснике. Вы скажете, что это ничего не значащие мелочи. Однако священники, посвятившие себя больничному служению, обращают внимание именно на такие мелочи как на аспекты психологии больного человека. Так уж случилось, что в нашей культуре черный цвет имеет негативную коннотацию, поэтому один из батюшек, окормляющих маленьких пациентов в детском онкологическом центре, рассказал, что самый лучший его подрясник для общения с такими детишками и их родителями был зеленого цвета.

Это наблюдение натолкнуло меня на идею провести небольшое социологическое исследование в рамках задания по практическому богословию во время моего обучения на богословском факультете ПСТГУ. Для этого была составлена анкета для врачей, священников и пациентов, где были предложены вопросы, касающиеся восприятия миссии священника в больнице. Результаты исследования показались мне любопытными. К примеру, пациенты, кроме преподания Таинств и благословения перед лечением, ждут от батюшки помощи словом и поддержки, при этом, с их точки зрения, священник должен обладать умением понять человека, добротой и состраданием. Немаловажными качествами священника для подавляющего числа опрошенных является оптимизм, человеколюбие, доступность в общении, терпеливость, отзывчивость, выдержанность и корректность. Как правило, для кого-то из пастырей эти характеристики – проявление их личности, но кого-то нужно этому научить. Научить пониманию, доброте и состраданию.

Нести свое больничное служение священникам помогают, прежде всего, Евангельские истины, затем личные качества, и, наконец, специальные знания. При этом все без исключения опрашиваемые священники отметили потребность в знаниях по медицине и психологии, которые они не смогли получить во время учебы.

Это лишь малая часть психологических аспектов пасторского служения, а есть еще проблемы семейных отношений, психология потерь, кризисных ситуаций и так далее, и так далее.

Какие можно сделать выводы из сказанного выше? Прежде всего, будущему священнику крайне необходимы основы психологии в его пастырском служении. Это поможет не только ориентироваться в смежной области, но и избавит от соблазна подмены своего служения на психологическое консультирование. Конечно, этот курс должен быть ориентирован на практическое поле деятельности священнослужителя и состоять как из теоретических знаний, так и из практических навыков психологии общения. Немаловажно, чтобы священник ориентировался в таких направлениях, как возрастная и детская психология, психология болезни и больного, а также семейная психология [6, С. 98-101].

Стоит отметить, что сотрудничество с врачом или психологом, которому доверяет священник, может быть очень полезным, поскольку «есть вопросы, в которых следует разбираться не батюшкам и матушкам, а профессионалам, которые этому обучены» [4, C. 248].

В заключение хотелось бы процитировать, немного перефразировав, замечательные слова  последнего дореволюционного профессора психологии СПбДА В. С. Серебреникова: «Пускаясь в безбрежное море психологических исследований, нам, подобно опытному капитану, необходимо особенно заботиться о том, чтобы на судне были – морская карта, компас и достаточное количество топлива. Карта – это  Божественное откровение, компас – чуткое нравственное сознание, а топливо – ученый аппарат. При этих средствах не должны быть страшны пловцу-психологу ни бури, ни подводные камни, лежащие на дне общественной жизни» [3, C. 27-28].

Список литературы

  1. Гумеров П., свящ. Православная аскетика, изложенная для мирян. О борьбе со страстями. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. – 224 с.
  2. Киприан (Керн), архим. Православное пастырское служение. Париж, 1957.
  3. Памяти русского философа Василия Николаевича Карпова, заслуженного профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии по случаю столетия со дня его рождения. СПб., 1898. – 59 с.
  4. Савва (Мажуко), архим. Духовные упражнения. – М.: Никея, 2019. – 272 с.
  5. Стебенев А. С. История развития психологии в Санкт-Петербургской духовной академии в дореволюционный период // Acta eruditorum. -   2017. - N 22. - С. 88-90.
  6. Стебенев А. С. Психологическое образование священника и проблемы пастырского попечения в семейных вопросах // Современная семья: православная традиция и современность. Сборник материалов VI Международной научно-практической Свято-Тихоновской конференции. 2019. С. 98-101.
  7. Сысоев Д., свящ. Беседы о страстях. – М.: Благотворительный фонд  «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2012. – 144 с.